громко · как · Маяковский,по · настоящему · как · Станиславский · и · навсегда · как · Шекспир...

Смею заметить, что все ниже написанное - ничуть не преувеличение, и уж тем более, никак не вымысел.
Сегодня со мной на премьеру спектакля "Униженные и оскорбленные", студентов мастерской Кудряшова, пришли два выпускника нашего института, актерского факультета. И мой хороший друг, по совместительству безгранично талантливый художник (я не мистик(с)) из Санкт Петербурга.
Как известно, сорок шестая аудитория ГИТИСа не славится большими масштабами, но, не смотря на это, зрителей пришло огромное количество. Потому, перед началом спектакля мне пришлось немного похлопотать, что бы рассадить милых моему сердцу товарищей. После чего, на глазах у всей честной публики, я получил по носу от одного из актеров… Пришлось ретироваться на верхний ряд… После сотни студенческих ног, на которые наступил и тысячи принесенных «пострадавшим» извинений, я наконец добрался до цели. Оказалось, на самой вершине, как раз в конце, этой спонтанной «полосы препятствий», сидела наша Настенька, которая любезно предложила мне половинку своего стула. Я и рад бы написать сейчас, что как истинный джентельмен я отказался, но в силу того, что уже несколько дней меня мучает температура, да и последние сутки я не спал ни минуточки, я предательски занял её.
Если кому то показалось, что мои беды, на этом подошли к концу, я вынужден вас расстроить. Стул, а точнее его половина, жутко врезалась в бедро, и нога страшно затекла. Размять ее, конечно же, не представлялось возможным. Черт с ним. Встал.
Но к счастью, уже очень скоро я понял - мне повезло. Смотреть именно этот спектакль сидя - было бы просто скучно, да и неудобно. Именно с этого момента и началось все самое захватывающее.
На задней стене черного кабинета, белым мелом, с графической точностью выведен силуэт Петербурга - Медный всадник, Дворцовая Площадь, и прочие достопримечательности города на Ниве. Основными декорациями стали лестницы, как с человеческий рост, так и маленькие двухступенчатые, сваренные из тонких железных трубок, покрашенных в черный цвет. Подобно книжным закладкам расположились они и на сцене, и в зрительном зале. Вертикальные и горизонтальные, растущие по диагонали вверх и вниз. По ходу действия, с помощью актеров, все это, будто вальсируя, перемещается по черному кабинету. Эти «закладки» разделили пространство на довольно условные зоны. Вот спальня - в ней стоят ровно в ряд восемь ореховых стульев и двустворчатое окно, прикрепленное, к такой же, стройной железной подставке на колесиках. В левом углу, у окна, едва не касаясь зрительских стульев - расположился рояль. В правом углу - три музыканта. Гитарист, баянист и если не ошибаюсь - балалаечник. Надо заметить, это трио порой «зажигало» так, что весь зал синхронно раскачивал головами в такт, вместе с актерами.
Да и в целом, постановку смело можно назвать весьма динамичной. Начиная с появления действующих лиц – например, Ванечка сразу после жалобы на собственное здоровье, тут же пускается подобно хулигану - мальчишке, широко перехватываясь руками, он лазает по потолочным перекладинам. А Алексей появляется, размахивая бенгальскими огнями. Служанка вещает о ходе событий, выступая в балетных пуантах, а Николай Сергеевич демонстрирует довольно неплохие навыки иллюзиониста. Сама фабула, как пьесы, так и постановки провоцирует постоянное движение. И это проявляется, и в импульсивной пластике, и в под час в неожиданных мизансценах. Во втором акте, в одиноком луче прожектора, хихикая, появляется Наташа. В очках и с небольшой школьной доской, на которой мелом она пытается решить формулу любовного треугольника, что конечно ей не под силу. И слезы огромными струями брызжут в разные стороны. Шапито, да и только… Спектакль полон приятных сюрпризов, и это располагает.
Стоя в своем крохотном уголке (это только сейчас я понимаю, что все три часа я провел, переминаясь с ноги на ногу), я не раз ловил себя на том, что подыгрываю ребятам. Выражение моего лица менялось в унисон разворачивающимся событиям, не отставая ни на секунду. Герои будто затеяли эстафету, тут у каждого есть свой, относительно конечно, но яркий монолог. У каждого своя особая пластика. И наблюдая за ними, наслаждаясь неподражаемым языком Федора Михайловича, вдруг ловишь себя на том, что с головой участвуешь в этом. Если служанка на пуантах напоминает скорее безутешную курицу, чем лебедя, то Николай Сергеевич подчас весьма грациозен, но и ровно настолько же кичлив. Пожалуй, его герой один из ярчайших в спектакле, ведь, как известно, злодеи харизматичны. Необходимо заметить, с этой ролью актер справляется блестяще. И вообще, желание режиссера дать каждому актеру монолог – вполне объяснимо. Ребята действительно талантливы. Конечно, не все гладко, но в данном случае, это становится изюминкой. Игру каждого из них можно описывать долго и не без удовольствия. Еще заметна робость, еще заметна дрожь в руках, но именно это и делает спектакль «живым». Свежо – самая подходящая характеристика «Униженным и оскорбленным» кудрешей.
Единственное мое желание на данный момент – это любой ценой оказаться завтра в 19.00 в ГИТИСе, и стать свидетелем второй части спектакля.

пи. си. заранее хочется извиниться за орфографию, так как пишу в полусонном-полунеживом состоянии - наверняка наделал кучу ошибок.